Размер текста: А− А А+
Михаил Горбачев: «Нужно идти до конца»
Материал из GorbyWiki
Личное интервью немецкой воскресной газете «Bild am Sonntag», приуроченное к 20-летию падения Берлинской стены. Горбачев вспоминает факельное шествие в Берлине 7 октября 1989 года и свой разговор с польским премьером Раковским, рассказывает о переговорах с Гельмутом Колем и встрече с ветеранами на Кавказе. Объясняет, почему советские войска оставались в казармах во время «бархатных революций», и даёт взвешенную оценку итогам германского объединения. В конце беседы — откровенные слова о личных потерях и о том, что смыслом его политики была свобода для соотечественников.
Михаил Горбачев: «Нужно идти до конца». Интервью «БИЛЬД ам ЗОННТАГ» (Германия) / Michail Gorbatschow : „Man muss bis zum Äußersten gehen“
Господин Горбачев, 20 лет тому назад пала Берлинская стена и железный занавес, которые разделяли Германию, Европу и весь мир. Насколько велико Ваше участие в этом?
В этом участвовали многие. Но есть два главных героя германского единства – русский народ и немецкий народ. Они оба понесли чудовищные жертвы в мировой войне, которая была им навязана фашизмом. Поэтому я чрезвычайно рад, что наши народы вновь дружат и сотрудничают. Гельмут Коль и я часто вспоминаем, что мы подписали Большой договор между тогдашним Советским Союзом и Федеративной Республикой Германии.
Что представляется Вам наиболее важным, когда Вы вспоминаете Вашу поездку в 1990 году с Гельмутом Колем на Вашу родину, на Кавказ?
Тогда в Ставрополе у могилы Неизвестному солдату мы встретили группу ветеранов, некоторые были на костылях. Они тогда сказали нам: «Мы поддерживаем то, о чем Вы хотите договориться с Федеральным канцлером». Я совершенно не ожидал такого.
В октябре 1989 года Вы в качестве советского президента и руководителя партии присутствовали на торжествах в Восточном Берлине по случаю 40-летия ГДР. Какие у Вас были впечатления, каким было настроение?
Это было большое событие для ГДР. С нашей точки зрения, немцы в ГДР были «наши немцы», а немцы на Западе – «другие». Эрих Хонеккер конечно же допустил ошибки, но он хотел служить своей стране. Он был настоящим немцем, одним из тех, кто во время войны сражался против Гитлера.
Однако народ уже тогда был против Хонеккера, многие кричали «Горби, помоги нам!»
Может и так. Однако я приехал тогда в Восточный Берлин, чтобы поздравить ГДР с ее достижениями. По сравнению с другими членами Варшавского договора это была далеко не отсталая страна. И если бы в то время ГДР взяла курс на реформы, то результаты были бы ещё лучше. Но Хонеккер упустил этот момент.
Когда Вам стало ясно, что ГДР не удастся удержать в качестве западного аванпоста Советского Союза?
На праздновании 40-летия ГДР я стоял вечером во время факельного шествия рядом с Хонеккером. Он был в хорошем настроении, пел вместе с молодежью. Не могу сказать, притворялся ли он или же он уже не понимал того, что происходит вокруг него. Во всяком случае, ко мне обратился тогдашний премьер-министр Польши Раковский, который стоял позади меня: «Михаил Сергеевич, Вы понимаете по-немецки?» Я ответил: «Достаточно, чтобы понять, что люди обращаются ко мне и требуют радикальных перемен». А Раковский на это: «Так что же, это конец?» И я сказал: «Да».
Если бы Хонеккер своевременно начал реформы, то ГДР могла бы сохраниться?
Воссоединение все равно бы когда-нибудь состоялось, хотя и в иной форме. Возможно, что сначала был бы только валютный союз, а позже возник бы германо-германский государственный союз. Курсом на более осторожное воссоединение следовали тогда как премьер-министр ГДР Ганс Модров, так и Федеральный канцлер Гельмут Коль.
Такое быстрое развитие событий стало для всех неожиданностью?
Действительно так. В декабре 1989 года мне позвонил Модров и сказал: «Большинство немцев выступает за немедленное объединение». Представьте себе: еще в июне этого года во время моего визита в Бонн журналисты спрашивали меня, когда Германия объединится. Я отвечал, что это вопрос истории. Разделение Германии, как и преодоление его, зависит от исторической ситуации. Гельмут Коль и я заявили тогда, что это тема для следующего столетия.
Вы много лет знали Хонеккера. Что за человек он был?
Хонеккер был серьезным политиком, у него был характер и амбиции. Когда я как-то в кругу государственных и партийных руководителей стран Варшавского договора рассказывал о Перестройке, Хонеккер сказал: «Наша перестройка уже состоялась». Под этим он понимал те изменения, которые осуществил после того, как сменил Вальтера Ульбрихта.
Насколько неожиданным был Ваш курс на реформы для Ваших коллег по Варшавскому пакту в середине 80-х?
Когда я был избран Генеральным секретарём ЦК КПСС, то я провел встречу со всеми коллегами по Варшавскому договору и заявил им: «Вы можете исходить из того, что мы выполним наши договорные обязательства. Однако вы должны совершенно четко знать: мы не будем вмешиваться в ваши внутренние дела. Вы разрабатываете вашу политику и несете ответственность за нее». Позднее я регулярно информировал наших друзей о ходе Перестройки, но никому ничего не навязывалось. И наши солдаты оставались в казармах, когда демонстранты в ГДР добились открытия границы с Федеративной Республикой. Сегодня я хочу поздравить немцев с 20-й годовщиной падения берлинской стены.
Вы считаете, что объединение удалось?
Сорокалетнее разделение двух немецких государств привело к разрывам в духовной и человеческой сферах, преодолеть которые намного сложнее, чем в экономической. Немцы из бывшей ГДР быстро поняли, что в Федеративной Республике далеко не все лучше, особенно в системе соцобеспечения. Однако вы, немцы, несмотря на все проблемы срастания, хорошо воспользовались имеющимися у вас возможностями.
Советская империя стала историей, Вы утратили все посты и испытывали какое-то время ограничение Вашей личной свободы. Стоило ли платить столь высокую цену за Гласность и Перестройку?
Я и сегодня остаюсь сторонником социалистической идеи и ни на секунду не сожалел о Гласности и Перестройке. Мы подвели российское общество к той точке, после которой возврат к прошлому был уже невозможен. Сегодня я могу сказать, что в России существуют политический плюрализм, свобода религий, свобода передвижения и рыночная экономика.
Считаете ли Вы себя революционером во всемирной истории?
Это решит история. Я хотел внести свой вклад в то, чтобы облегчить жизнь моим соотечественникам и дать им свободы. А также я хотел не допустить, чтобы мы все погибли в гонке ядерных вооружений. Этим я горжусь!
Тогда Вы были самым могущественным человеком в мире после президента США. Сегодня, не имея такой власти, считаете ли Вы себя счастливым человеком?
(после некоторого раздумья) Моя семья и я понесли большие жертвы. Я потерял жену, с которой был вместе 46 лет. Поэтому я не могу полностью ответить на ваш вопрос. Но я знаю, что если хочешь чего-то добиться, то нужно идти до конца.
Господин Горбачев, мы благодарим Вас за эту очень личную беседу.
А знаете, что я сейчас сделаю?
Нет.
Пойду в сауну.
Публикация
Горбачев М. «Нужно идти до конца» // Сайт Горбачев-Фонда. 2009. 11 октября. URL: https://www.gorby.ru/presscenter/2009/10/post_1607 (дата обращения: 03.08.2026).
