Из беседы с Госсекретарем США Дж. Шульцем, апрель 1987 года
Из беседы с Джорджем Шульцем. Москва, 14 апреля 1987 года // Отвечая на вызов времени. Внешняя политика перестройки: документальные свидетельства. По записям бесед Горбачева с зарубежными деятелями и другим материалам / Горбачев-Фонд. М., 2010. С. 182-186.
Размер текста А− А А+
Из беседы с Джорджем Шульцем. Москва, 14 апреля 1987 года
В начале беседы Дж. Шульц передал М.С. Горбачеву личное послание президента США Р. Рейгана.
Горбачев. Я в общих чертах ознакомился с содержанием письма. Приветствую его. Как я понимаю, это письмо, так сказать, приглашающего характера.
...Я рассматриваю это как своего рода стимул для нас. Хочу сказать, что, несмотря на все трудности, на все перипетии, мы продолжаем стремиться к сотрудничеству с администрацией Рейгана. У нас с вами уже накоплен определенный опыт общения, есть и некоторые результаты. А главное - Соединенные Штаты остаются Соединенными Штатами, независимо от того, какая партия, какая администрация находится у власти. США остаются страной со своими национальными интересами. Из этого мы и исходим.
Горбачев. У нас есть определенный опыт общения с нынешней администрацией. Но за эти два года сложилось впечатление, что она действует так, будто в СССР ничего не произошло, будто она не видит, не воспринимает то, что сделал Советский Союз для оздоровления советско-американских отношений и сотрудничества между нашими странами в международных делах.
Шульц. Наоборот. Президент испытывает огромный интерес к происходящему в вашей стране. Он не раз приглашал к себе людей, побывавших в СССР, расспрашивал их об увиденном. Я сам хотел бы побольше узнать о ваших делах, поездить по стране, почувствовать, что происходит. Но уже сейчас вполне ясно, что происходят важные вещи, которые представляются мне позитивными.
Горбачев. Я имел в виду другое. Советский Союз предпринял много шагов, которые создают новую ситуацию, новые возможности для придания динамизма советско-американским отношениям, их улучшению. Ни у одной из прежних администраций в последние десятилетия не было таких возможностей сотрудничества с СССР в целях улучшения положения, как у вашей. А вы их не используете и время уходит. <…> Неужели вы думаете, что мы так слабы, что готовы бесконечно ухаживать за вашей администрацией, а вам останется только подставлять корзины и собирать наши уступки. Или вы считаете, что мы больше заинтересованы в развитии советско-американских отношений, а американской стороне, следовательно, не нужно ничего делать со своей стороны. Если это так, то это иллюзия, иллюзия исключительно опасная. Говорю это прямо, без дипломатической упаковки.
Времени остается мало. Либо мы придем к договоренностям по каким-то вопросам в оставшиеся месяцы, либо ничего не будет, и нам останется лишь подбрасывать бревна в огонь, чтобы сохранить хоть какое-то тление в этом костре. То есть, я хочу прямо спросить: с чем Вы приехали? Как мы с вами поступим — опять поговорим и разойдемся без особых результатов или же администрация готова к договоренностям в оставшееся время?
По ракетам средней дальности мы внесли предложения, в которых стремились максимально пойти вам навстречу, с учетом, кстати, и нынешней вашей внутренней ситуации. Стремились создать ситуацию, в которой администрация, несмотря на свои трудности и перипетии, смогла бы действовать. Мы сделали это потому, что пришли к политическому выводу: администрации и нам самим нужно создать лучшие условия, чтобы совершить крупный шаг, может быть, самый трудный, чтобы начать реальный процесс сокращения ядерного оружия. И мы сделали много, прошли больше, чем свою часть пути, потому что такой шаг был необходим.
Шульц. Мы готовы к договоренности о ракетах средней дальности. Считаем, что подошли близко к основе для такого соглашения. У нас сейчас есть договоренность по главным числовым параметрам, а именно — оставить по 100 боеголовок на глобальной основе, то есть вы имели бы 33 ракеты СС-20 в Азии, а мы — соответствующее количество в США. Мы готовы придерживаться этого, хотя, как я сказал вашему министру, считаем, что по ряду существенных причин обеим сторонам было бы лучше пойти в этом вопросе до конца и ликвидировать остающиеся ракеты.
После обсуждения проблемы оперативно-тактических ракет.
Горбачев. Думаю, на этом мы могли бы эту часть беседы закончить. Вы слышали наши последние соображения, мы выслушали ваши аргументы. Думаю, что добиться успеха в этом вопросе все же можно, если, конечно, вашим намерением не является срыв любой договоренности. Мы готовы на договоренность. Дело за вами. Откровенно говоря, Вам не удалось рассеять у меня все сомнения относительно того, хочет ли администрация договоренности. Но таких сомнений стало меньше.
Шульц. Думаю, надо попытаться воплотить это в письменный документ. Мне кажется, кое-что тут есть. Я признаю, что в вопросе о порядке решения проблемы ракет с меньшей дальностью Вы внесли новое предложение и ответ за нами. Мы представим свой ответ.
После перерыва.
Горбачев. Я сказал в Рейкьявике, что если администрация США так привержена СОИ, то мы можем дать согласие на продолжение лабораторных исследований. <…> Что такое лабораторные исследования? Мы считаем, что речь должна идти об исследованиях в лабораториях на земле, в исследовательских учреждениях, на заводах-изготовителях, на испытательных площадках и полигонах. Может быть, на основе такого подхода мы могли бы поискать компромисс. На переговорах можно было бы обсудить, какие конкретно устройства запрещалось бы выводить в космос. <…>
Еще вопрос о ядерных испытаниях. Если будет согласие с вашей стороны, то мы готовы начать процесс работы над соглашением о прекращении ядерных испытаний при том понимании, что вначале будет обсужден вопрос о двух нератифицированных договорах 1974 и 1976 годов, а затем также об ограничениях на мощность и количество ядерных взрывов.
Резюмируя все, что я сказал по вопросам разоружения, хочу отметить, что мы готовы на выработку «ключевых положений» по таким вопросам, как СНВ, космос и ядерные испытания. Думаю, что если мы согласуем такие «ключевые положения» и плюс к тому Договор об РСД, то это могло бы стать главным предметом и результатом политической договоренности на высшем уровне между нашими странами осенью или в конце нынешнего года. После этого на переговорах были бы выработаны юридически обязывающие формулировки договоренностей между СССР и США по трем вышеуказанным вопросам.
Шульц. Мы рассмотрим Ваше предложение (по лабораторным исследованиям). Президент, как Вы знаете, придерживается той позиции, что у нас есть Договор по ПРО и есть программа исследований, которая ведется в соответствии с Договором по ПРО.
Горбачев. Пока да. Но дальше она будет входить в противоречие с Договором.
Шульц. Заверяю Вас, что она и впредь будет проводиться в соответствии с ним. Есть, правда, некоторые вопросы относительно наиболее правильной интерпретации Договора…
Горбачев. А мы и не предлагаем его менять. Мы за то, чтобы его строго соблюдать.
Шульц. Мы тоже за это. Договор будет служить для нас ориентиром.
Горбачев. <…> Я попросил бы Вас прислушаться к тому, что я сказал, и проинструктировать соответственно вашу делегацию по всем аспектам СНВ, включая все элементы триады, и связанному с этим Договору по ПРО — в свете сегодняшнего обмена мнениями. Пусть и президент подумает. Мне кажется, компромисс возможен, причем без ущерба для позиции президента. Взгляните еще раз на процесс разоружения. Может быть, у нас с вами не хватит времени разработать и заключить договоры, но заложить основы для них мы смогли бы. Вложено много труда в обсуждение этих вопросов, много разъяснено и уточнено, и нельзя терять этот политический задел.
Шульц. Я согласен с этим. <…> Я еще хотел бы вкратце затронуть региональные проблемы.
Горбачев. О них много можно сказать, но я Вам скажу только одно. У нас создается впечатление, что Соединенные Штаты рассматривают региональные проблемы как постоянный резерв для маневрирования уровнем конфронтации, силовой политики и антисоветской пропаганды. Если это так, то наши отношения обречены на серьезные испытания. Мы считаем, что нельзя превращать региональные конфликты в арену противоборства двух систем, особенно СССР и США. А у вас сейчас налицо именно такая тенденция. Мы, конечно, не упрощаем ситуацию в развивающемся мире. Там накопилось очень много серьезных проблем. Но мы могли бы сотрудничать в нахождении их решений. Мы не заинтересованы в том, чтобы подрывать национальные интересы США. Но существуют ведь не только интересы США или СССР. У других стран есть свои интересы. Мы пока не видим с вашей стороны готовности действительно искать и находить решения этих проблем, урегулировать, например, ближневосточную проблему.
Шульц. Я был бы рад это обсудить. У меня есть идеи на этот счет.
Горбачев. Знаете, после встречи в Женеве нам некоторое время казалось, что Соединенные Штаты готовы в какой-то мере к сотрудничеству в урегулировании афганской проблемы. Сейчас впечатление иное. Вы, скорее, ставите палки в колеса процессу, который там начался. В общем, я Вам так скажу: нельзя исходить из порочного принципа: чем хуже для США, тем лучше для СССР, или наоборот.
Шульц. Согласен.
Горбачев. Надо перешагнуть через старые стереотипы, старые подходы. Мы за то, чтобы взаимодействовать с вами более конструктивно. Нашу с вами ответственность никто не заменит. Мы вовсе не за то, чтобы игнорировать законные интересы Соединенных Штатов. Но мы не согласны, когда на мир или на отдельные его районы смотрят как на свою вотчину, как будто другие страны, в том числе СССР, это нечто второстепенное.
Я бы приветствовал процесс консультаций, начавшийся с визитом Вашего заместителя господина Армакоста. Готовы его продолжать, чтобы лучше объяснить и понять позиции друг друга.
В общем, мы не настроены проводить драчливую политику в отношении Соединенных Штатов. Мы за учет законных интересов, но хотим взаимности. <…> Хочу сказать, что был рад с Вами встретиться, возобновить диалог с Вами. Я не в восторге от итога наших переговоров, но хорошо, что мы провели обмен мнениями. У нас сейчас несколько больше ясности по некоторым вопросам. Может быть, по РСД можно что-то сделать. По другим вопросам, пожалуй, трудно.
Шульц. Но не невозможно. <…>
Мы продолжаем исходить из того, что встреча на высшем уровне должна касаться существенных вопросов, быть продуктивной. И для ее успеха необходимо, чтобы она была хорошо подготовленной.
Горбачев. Я могу подтвердить, что мы, как и прежде, выступаем за результативную встречу на высшем уровне.
