Выступление на круглом столе «Глобальный мир: вызовы и ответы»

Информация о выступлении
Страна	Норвегия
Город	Мортсунд
Дата	12 мая 1998 г.
Место

Описание

Вступительное слово и заключительное слово на круглом столе «Глобальный мир: вызовы и ответы», состоявшемся в Мортсунде на Лофотенских островах (Норвегия) 12 мая 1998 года в рамках международного проекта Горбачев-Фонда «XXI век — век глобальных вызовов и ответов». Горбачев как патрон проекта открыл заседание, представил его концепцию и круг участников, а в заключительном слове подвел итоги двухдневной дискуссии по проблемам глобализации, нового мирового порядка и экологического кризиса.

Основные тезисы

• Глобализация — объективный и необратимый процесс, однако мировое сообщество продолжает мыслить и действовать по-старому, не успевая за ее темпами; задача проекта — вооружить политиков, бизнес и граждан «предостерегающими знаниями».
• Будущий мировой порядок не может быть ни однополярным — построенным по американским или западным правилам, — ни антиамериканским; только многополярный мир, уважающий многообразие культур и ценностей Востока и Запада, способен стать устойчивым.
• Разрыв между богатством и бедностью — 20% населения потребляют 80% ресурсов — представляет экзистенциальную угрозу: именно в этом неустройстве и унижении народов коренятся терроризм и радикальный фундаментализм.
• Цивилизация, сложившаяся за последние 150–200 лет, исчерпывает себя: к концу XX века человечество вошло в состояние глобального экологического кризиса, и необходима смена самой парадигмы развития.
• Путь к решению проблем глобализации лежит через демократию, культуру и согласование интересов в рамках обновленного, более справедливого мирового порядка — без навязывания чьих-либо ценностей.

Исторический контекст

Проект «XXI век — век глобальных вызовов и ответов» был запущен Горбачев-Фондом в начале 1997 года как серия международных круглых столов с участием ведущих политиков, ученых, журналистов и деятелей культуры. В почетный кураториум проекта вошли Рихард фон Вайцзеккер, Шимон Перес, Бутрос Бутрос-Гали, Ганс-Дитрих Геншер, Рууд Лубберс, Генри Киссинджер, Ясухиро Накасонэ, Нельсон Мандела и другие. Лофотенский круглый стол был посвящен глобализации и прошел в один из самых драматичных моментов глобального финансового цикла: всего несколько недель спустя, летом 1998 года, разразился российский финансовый кризис (дефолт по ГКО, август 1998 г.), а незадолго до него — азиатский финансовый кризис 1997–1998 годов, который М.С. Горбачев упоминает в тексте («падение национальной валюты Индонезии в три раза»). Местом проведения был выбран Мортсунд — небольшой рыбацкий поселок в муниципалитете Вествогей на Лофотенских островах, — что символически подчеркивало международный и открытый характер проекта. В том же 1998 году круглые столы проекта прошли также в Карлсруэ, на Сардинии, в Бостоне, Южной Африке, Японии и Сан-Франциско.

Текст выступления

Размер текста:А−АА+

Добрый день, дорогие друзья!

Как патрон проекта «XXI век - век глобальных вызовов и ответов» я хочу всех вас поприветствовать в рамках этого «круглого стола», на земле Норвегии, может быть, в уникальном беспрецедентном регионе по многим показателям и прежде всего на древней земле викингов. Действительно, мы вчера долго добирались сюда и впечатлений получили огромное количество. Но, наверное, эта поездка, то, что мы увидели в натуре и пережили за эти часы, думаем, навсегда останется в памяти. Не так часто случается с людьми, когда они получают столько впечатлений. Поэтому я благодарю и тех, кто вместе с нами преодолел расстояние и прибыл для участия в этом «круглом столе» и, конечно, тех, кто сделал возможной эту встречу, всех представителей и этой земли, и Осло, которые поддержали эту идею и принимают посильное участие в ее реализации.

С начала 1997 года «Горбачев-Фонд» после обстоятельного обсуждения проблемы взялся за осуществление большого и очень трудного (мы в этом уже убедились), но крайне необходимого проекта. Мы рассматриваем это как русскую инициативу, но мы смотрим на наш проект, на нашу инициативу с позиции все-таки международной, считаем этот проект международным и по своему характеру, и по подходам к его осуществлению. Мы с самого начала поставили перед собой задачу осуществлять этот проект в сотрудничестве с научными, интеллектуальными центрами всех континентов нашего Земного шара.

Мы пригласили в кураториум нашего проекта многих видных политиков, известных авторитетных людей. Среди них бывший президент Германии Вайцзеккер, Шимон Перес, Бутрос Гали - бывший генеральный секретарь, Ганс-Дитрих Геншер, Рут Любберс, Генри Киссинджер, премьер-министр Японии - Накасонэ, президент Мандела и другие, не буду всех перечислять. Мы были очень радованы, что наша идея встретила понимание и поддержку. Это нас еще раз убедило в том, что мы сделали правильный выбор.

Хочу сказать, что в прошлом году нам удалось провести несколько «круглых столов», посвященных проблемам, темам, которые в нашем проекте обозначены (мне сказали, что участникам «круглого стола» проспект проекта роздан, и вы имели возможность с ним ознакомиться). Поэтому не буду вас утомлять сведениями, по которым вы получили информацию. В этом году у нас состоится как минимум десять, а то и двенадцать «круглых столов». Они уже прошли в России, Германии, на Ближнем Востоке, сейчас - у вас, затем снова по проблемам экологии мы встречаемся в Карлсруэ, оттуда улетаем на Сардинию, где будет обсуждаться тема: «Политика в глобализирующемся мире». Затем в Соединенных Штатах, в Бостоне, состоится второй «круглый стол» по теме: «Глобализация и судьба национальных экономик и национальных государств». Затем Южная Африка, Япония. Мы вступили в контакт с Китаем. В Сан-Франциско проведем два «круглых стола».

Наша работа еще больше убеждает нас, что если мы не сможем понять значения вызова экологии, вызова глобализации и вызовов, связанных со строительством нового мирового порядка, то мы не сможем, вообще говоря, справиться с задачей, которую я бы, цитируя Элвина Тоффлера, определил как столкновение с будущим. Перед нами эти вызовы, но мы не знаем ответов на них. Поэтому допускаем ошибки. Нам нужны новые знания, опираясь на которые мы сможем смягчить вхождение в будущее, избавиться от катастрофических сценариев. Никому не под силу сегодня нарисовать картину будущего. Никто не знает, каким оно будет. На это ответит исторический процесс, деяния многих поколений, которые будут идти, сменяя друг друга.

В чем же мы видим смысл нашего проекта? В том, чтобы, опираясь на накопленные и новые знания, осмысливая их, углубляя понимание природы происходящего, попытаться вместе с другими научными центрами вооружить и политику, и бизнес, и граждан планеты предостерегающими знаниями. Мы не должны впадать в растерянность перед сложностью вызовов, не должны паниковать перед будущим.

И в связи с этим мне хотелось бы кое-что сказать о самой глобализации. Наверное, вы согласитесь с тем, что мы как-то не заметили, а потом вдруг обнаружили, что процессы глобализации быстро ускорились. И это произошло после того, когда мы убрали не только Берлинскую стену, но и другие разделительные линии, когда мы покончили с конфронтацией, с расколом мира на блоки, когда мы открылись друг другу, когда мы - представители разных культур, разных цивилизаций, разных систем, разного исторического опыта - можем вот в этом месте и в других местах собираться и обсуждать насущные проблемы, проблемы нашей жизни.

Преодолена блоковая конфронтация. Один за одним тоталитарные режимы сошли с политической арены, с исторической арены, процессы демократизации набирают силу, несмотря на все сложности переходного времени.

Сегодня можно говорить, что глобализация, по сути дела, охватывает все основные сферы жизни мирового сообщества и в национальных рамках, и в международных. Я имею в виду экономику, политику, финансовые системы, системы коммуникации, экологию, безопасность. Глобализация оказывает и будет, видимо, оказывать все большее воздействие на деятельность государств, и, наверное, мы будем свидетелями того, что процессы взаимосвязи, взаимозависимости, о которых мы говорили, формулируя принципы нового мышления, - сегодня это такая реальность, которую никто не может игнорировать. Встает актуальный вопрос: как жить в глобальном мире? Вот на этот счет ответов пока мало, и мы идем методом проб и ошибок и уже за многое расплачиваемся. Да, о глобализации много сказано и написано. Но, несмотря на это, мы продолжаем и мыслить, и действовать в основном по-старому. В этом сейчас проблема.

Мировое сообщество ощущает дефицит лидерства. Я думаю, что отставание политики от жизни, от набравших скорость процессов глобализации опасно. Сейчас очень важно понять природу глобализации. Понять, что позитивного и негативного несет глобализация. В ходе «круглых столов» мне приходилось не раз слышать, что глобализация - это новый гегемонизм, электронный колониализм. Именно об этом говорилось многими участниками дискуссии в Аммане. По мнению политиков и ученых, глобализация - это проект, который задуман на Западе, в интеллектуальных центрах Запада. Что можно сказать на этот счет? Мне кажется, у нас достаточно данных для того, чтобы сказать, что глобализация - это объективный процесс, это новая фаза того процесса интернационализации, который нарастал от одного столетия или одного периода к другому. Но, с другой стороны, наверное, есть правда в замечаниях участников «круглых столов», что есть проблема того, как использовать этот объективный процесс.

На «круглых столах» сильно звучала тема антиамериканизма. Мир не согласится с тем, что он будет построен по-американски. Да, это так: уже видно, как сопротивляются культуры, сопротивляется политика, национальные государства. Но вместе с тем мы должны согласиться с тем, и, в конце концов, наши оппоненты на Ближнем Востоке приняли наши доводы, что будущий мир не может быть построен на антиамериканской основе. Это был бы такой же абсурд с не меньшими опасностями, чем первое утверждение, первый тезис. Да, наверное, правы те, кто указывает, что сегодня от глобализации значительно больше выигрывают наиболее развитые страны. Это так, но ведь ситуацию эту можно изменить.

Как развивается дискуссия по этому вопросу? С одной стороны, налицо стремление закрепить нынешнюю ситуацию. Отсюда стремление не к балансированию интересов, а к навязыванию интересов со стороны сильных мира сего. Отсюда попытки вестернизации, обосновать будущее как мир, построенный на западных ценностях. А ценности Востока отвергаются. Того самого Востока, где проживает основная масса населения Земли. Можно ли считать, что такой проект будет реалистическим для будущего мира, если игнорируется Восток?

Когда-то Лев Толстой сказал, высказываясь относительно прогресса, что он против прогресса по той причине, что прогресс отторгает Восток. Я сегодня могу сказать, пользуясь мыслью Толстого, что если мир предполагается построить на западных ценностях, на отторжении Востока, то это заблуждение. В этом регионе народы накопили огромный опыт истории, опыт сотрудничества, имеют уникальный опыт культуры, традиций, и они вносят огромный вклад в мировую культуру. Попытка вестернизировать мир напоминает мне мессианскую попытку коммунистов через утопическую модель коммунизма, через коммунистическую утопию, через мировую революцию осчастливить мир. После всего, что мы пережили, разве мы согласимся с тем, что наше будущее предстанет как мир, построенный на ценностях Запада. Думаю, что это неприемлемо, и тот, кто будет навязывать это мнение, более того, исходить из этого в политике, посеет такие семена, которые дадут опасные всходы.

Я думаю, того же сорта и идея об однополярном мире. Как только Соединенные Штаты Америки по отношению к Ираку заявили о новых военных ударах, так Франция и Россия заявили о своем несогласии. А Китай в лице бывшего премьера Ли Пэна считал нужным пояснить: мы не можем согласиться с претензиями Америки решать так, как ей это заблагорассудится. Мы признаем роль Америки. Это огромная роль. И ответственность отсюда ее огромна. Но есть другие участники мира, есть другие субъекты мировой политики. В конце концов, Америка должна была отступить. Это, кстати, первый пример, когда публично дали щелчок по носу американским претензиям. Слава Богу, если из этого будет сделан позитивный вывод, что нужно взаимодействовать, находить согласованные решения. Если же американцы постараются взять реванш, то это будет плохо.

Мы с трудом как бы пробираемся через джунгли старых подходов, преодолеваем комплексы старого мышления, но это надо делать и уже делать сейчас. Как будем выстраивать перспективу строительства будущего, нового мирового порядка, вообще будущего мира - все это очень важно и серьезно. И еще об одном. Восприятие глобализации как нового гегемонизма выявило рост национальных движений, рост национального самосознания. Для того, чтобы сохранить себя, свою историю, культуру, даже малочисленные народы стремятся создать свое государство и через него защититься от глобального гегемонизма. Если это понимание возобладает, то на карте могут появиться еще несколько сотен новых государств. Но попробуйте тогда гармонизировать международные отношения, наладить новый мировой порядок, который бы функционировал в интересах всех, когда будет вот так раздроблен весь мир и мировая политика. Поэтому, наверно, нужно сказать, что есть тема глобального и национального. Мы не можем отрицать глобальное, но мы не можем игнорировать национальное. Значит нужна гармонизация этих отношений. Это опять проблема и науки, и политики, и жизни реальной.

Я обратил внимание, как трудно проходили маастрихтские решения даже здесь, в Западной Европе. Англия боялась потерять себя, если она примет маастрихтские решения и войдет в плотный новый союз - Европейский Союз, что она потеряет свою историю, свое лицо. Я, правда, не знаю - только ли это двигало. Или, может быть, была просьба заокеанского партнера, суть которой сводилась к тому, чтобы Европа не объединялась и не становилась мощным центром силы, вокруг которого будут идти объединительные процессы и который будет являться важной опорой в строительстве нового мирового порядка. Тут, видимо, и это было: игра в геополитику. Во всем этом надо еще разбираться. Я не ставлю точки над «i», я просто подбрасываю дровишек, хороших дровишек, сухих дровишек в костер нашей дискуссии, которую я предвкушаю.

Вот лишь некоторые мысли к тому, чтобы сказать, как проблема глобализации сегодня встает перед нами, и возникает вопрос: какой выход? Как действовать? Какими должны быть ответы? Как сбалансировать интересы Запада и Востока, развитых богатых стран и бедных стран? Как сформировать это понимание, эту новую солидарность? Не для того, чтобы подачки бросать, но, наверно, возможна такая политика и такая конкуренция, которые будут стимулировать партнеров западных стран в другом мире к тому, что и там будут воспринимать и новую технологию, там будут культивировать образование, которое будет открывать дорогу народам к прорыву в новый мир, к новым технологиям, а это значит - и к новому уровню жизни, к другой производительности труда, способной обеспечить этот уровень жизни.

Вот темы, которые нас касаются, и если где-то плохо - в Азии, Африке, то надо сказать: это плохо у нас, у нас у всех плохо, а не только в Африке или в Азии. Это сегодня всех касается.

Мы не можем положиться на самотек. Вот был период медленного развития, медленных цивилизационных изменений, когда государства находились в длительной фазе автономного развития. Они не очень зависели друг от друга, хотя всегда эта зависимость была. Но вот она сегодня совсем другая, совсем другая скорость развития, в том числе и на цивилизационном, фундаментальном уровне. На это накладывается геополитика и экология. Мир усложнился. И мы не можем сказать: пусть все идет само собой.

Мне думается, это самая опасная позиция. Есть люди, которые говорят: пусть всё идет само собой, пусть выживают сильные, пусть отмирают слабые. И это идет речь о государствах, о народах, о людях. Это не что иное, как социальный дарвинизм, который мы должны сходу отбросить. Ибо, если мы не реагируем на мир окружающий, на то, что происходит вокруг нас и не мыслим адекватно, тогда мы ничего хорошего не сделаем сейчас и не построим надежное свое будущее. Встает проблема управления процессом, проблема соотношения глобального и регионального, что касается систем управления.

Есть Объединенные Нации, нужна роль другая, другие структуры ООН. Важную попытку сделал Бутрос Гали, выдвинув проект на XXI век для ООН. Кстати, и бывший премьер-министр Швеции, и мой хороший знакомый Карлссон работал над пакетом предложений по реформе ООН. Значит здесь, на севере Европы, понимают, что надо думать о проекте на XXI век для ООН. Но ведь судьба Бутроса Гали - это звонок нам. Не стало Бутроса Гали, потому что он хотел иметь другую роль Объединенных Наций, чтобы она служила объединенным нациям, а не какой-то одной стране или группе стран. Мы свидетели нарастания сотрудничества в рамках региональных систем: по вопросам торговли, экологии, безопасности и т.д., и т.д. Процесс идет в Европе, Азии, Северной Америке, также и в Латинской Америке.

Я был 3 марта этого года на 75-летии журнала «Тайм». Полторы тысячи, так сказать, суперэлиты были приглашены на эти торжества. Я был в качестве основного докладчика вместе с президентом Клинтоном. Я выступал предпоследним, а он - последним. Но не буду сейчас говорить, о чем шла речь в моем выступлении. Я был удивлен тем, что от президента Клинтона услышал следующий пассаж: XX век стал веком Америки. То есть Америка уже приватизировала XX век, а мы все просто так - строительный материал, навоз для унавоживания исторической почвы. Но это такое зазнайство, которое я воспринимаю очень болезненно при всей моей симпатии к Америке. И это еще не все. Дальше последовало такое: мы должны сделать XXI век американским веком. Это серьезная болезнь, вообще говоря. Это же говорит президент Соединенных Штатов, оставшейся одной сверхдержавой. Давайте спросим: что должно последовать за этим в политике? Надо помочь США освободиться от болезни мессианства. Чем закончилось коммунистическое мессианство для всех нас - мы знаем. Но почему же мы, так, вообще говоря, необучаемы? Для чего все «круглые столы»? Для чего все дискуссии? Если мы все воспитаны так: сюзерен сказал что-то - и мы все по стойке смирно.

Хочу затронуть тему интересов. Кажется ясно, что интересы всегда интерпретируются в конкретном историческом контексте, да и сами интересы меняются, при их реализации приходится учитывать и внутренние и внешние обстоятельства. Так вот сегодня, если поставить вопрос, в том числе, прежде всего Западу: «В интересах ли сохранять статус-кво, которое дает возможность приватизировать глобализацию?» Страны, которые сегодня обладают бόльшей силой и способны навязывать свои интересы другим странам, завтра могут оказаться в сложном положении - пружина может сработать в виде мощнейшего бумеранга. Это, в конце концов, так будет, потому что силы в том же «третьем мире» или в каком - я теперь и не знаю, сколько у нас миров, - но мы скажем так: в развивающемся мире, крепнут, нарастают и это, в конце концов, сработает. Таков, так сказать, закон циклов больших, малых, средних, и вот этот цикл сработает.

А если вы интерпретируете сегодняшние интересы Америки, Норвегии, Запада и России, в том числе в контексте сегодняшних перемен, в контексте нарастающей взаимосвязи и взаимозависимости прежде всего всех нас, что мы повязаны, тогда совсем иначе звучит эта тема, тогда и другие подходы в политике и другие подходы в строительстве нового мирового порядка.

И, наконец, еще такой вопрос. Политика и власть в глобальном мире. Тут уже прозвучало: ТНК сегодня правят бал. Да, недавно в Дюссельдорфе собрались представители ТНК на международную конференцию. Лейтмотивом на конференции звучало: национальное государство, национальные границы мешают капиталу, и эти препятствия должны быть устранены. Что значит устранены? Как устранены? Ни один, кстати, из них, из представителей ТНК, не заикнулся о том, а кто же будет отвечать за состояние экономики, социальные отношения, в том или ином сообществе, в том или ином государстве. Кто несет ответственность, если государство не нужно и границы не нужны? Берите тогда вы всю ответственность на себя! Нет, ни один из них не поставил так вопроса. Значит есть проблема, проблема объективная, опять-таки есть интересы ТНК, как бы игнорировать все и исходить только из своих интересов. Нельзя. Надо им сказать это. Кто это скажет? Интеллектуалы, политики.

Национальные государства должны сегодня считаться с объективной ролью ТНК, с тем, что сегодня последние держат пакет 80% всех инноваций, влияют на инвестиции, появляются и элементы сотрудничества с национальными правительствами. И там, где ТНК идут навстречу национальным проблемам, национальные правительства идут навстречу им, создают какие-то предпосылки, стимулируют транснациональные компании, с тем, чтобы пригласить их к модернизации. Выходит - можно находить точки соприкосновения, но для этого надо обучать всех искусству сотрудничества - время подошло. А если следовать призыву, что национальных границ нет, национальные государства ничего не значат, все прочь, и транснациональная компания, как танк, идет, все давит своими гусеницами, тогда, я думаю, мы получим опаснейший мир, опаснейшую ситуацию.

Эта тема перекликается с другой - международные организации. Их роль огромна в открытом, все более сближающемся мире. Нужны правила игры, ибо свободная игра без правил - это самая опасная штука. Это все равно, что свобода без демократии, без морали, без этических ценностей, без ответственности - это уже тогда не свобода, а, вообще говоря, произвол. В России сейчас это происходит, между прочим. Огромна роль международных организаций, но ведь они-то в большинстве своем действуют на старых правилах, еще разработанных в годы раскола, конфронтации, на правилах, которые отражают ту ситуацию. На правилах, в которых больше всего заложены интересы развитых государств. А остальные? Остальные 180? 

Так получилось, что я сделал себе заметку как раз тоже на тему: «капитализм - социализм». Мне кажется, что это тема, которую не надо обходить. Мы ведь, в общем говоря, люди определенного времени и внутри себя несем большой груз этого времени. Даже самые лучшие умы трудно освобождаются от того прошлого опыта и тех концепций, на основе которых они формировались. Это, может быть, самый болезненный процесс. Я прошел через это и не хочу сказать, что полностью завершил этот процесс, во всяком случае прошел большой путь.

К чему я это говорю. Если нам будут навязывать концепцию победы капитализма над коммунизмом, над социализмом, то это будет находить отражение и в подходах к проектам будущего, к строительству будущего. Это вяжет нас по рукам и ногам. Это опять попытка строить новое здание на основе старых подходов. Мне кажется, пришло время вытаскивать мировое сообщество из той конфронтации, в которой оно находилось, и в данном случае я уже имею в виду, что эта конфронтация, разные виды конфронтации основывались и возникали на основе конфронтаций: капитализм - социализм, либерализм - социализм. Я думаю, надо воздать должное тем, кто до нынешних дискуссий поставил и выдвинул идею конвергенции. Мне думается, что, думая о будущем, мы не должны оставаться в плену дихотомии: капитализм или социализм. Совершенно очевидно, что нам в будущем понадобятся и идеи либерализма, потому что Человек - свободная личность, естественно, в контексте демократии, этнических норм соответствующей общественной морали может реализовать свой потенциал, проявлять инициативу. Думать, что мы справимся с вызовами без свободы, без инициативы, без активной личности, - это утопия. Точно так же думать, что в будущем мы можем, провозгласив, что капитализм и либеральные ценности победили, отбросить идею солидарности, идею справедливости, гуманности. Это такая же утопия, как если бы мы поставили вопрос о том, что надо отбросить идеи либерализма.

Нам нужен весь опыт, который накопили, пройдя через тяжелые поиски, столкновения, заплатили войнами, кровопролитиями. Причем последние столкновения, как правило, возникали в значительной мере не на основе переделывания мира, не на основе экономических интересов, а часто по политическим соображениям, по идеологическим соображениям, на основе идеологического противостояния. Так вот мы за все это заплатили и мы должны осмыслить этот опыт с тем, чтобы думать о будущем, идти в него, используя и ценности либерализма, и ценности социализма, и демохристианские ценности, и все то, что заложено в культуре и менталитете каждой нации и народа, потому что сколько народов, культур, цивилизаций, менталитетов, образов жизни - столько и вариантов реализации вот этого общего подхода.

Думаю, что прогресс будет продолжаться, общество будет меняться. Тут прав тот, кто говорит, что сегодня уже в возрасте двадцати лет - половина населения. Эта половина населения принесет очень много нового, а если бы она ничего не приносила нового, то был бы непонятен смысл рода человеческого. Каждое поколение несет с собой таковое. Оно застает определенные обстоятельства, в рамках этих обстоятельств делает выбор, но оно и вносит свой вклад. Мне думается, что если мы в рамках поиска путей к будущему будем беспощадны, с точки зрения научного подхода, в поисках истины, истинных ответов, то это нам поможет избавиться от остатков, идеологических комплексов, которые нас вяжут по рукам и ногам. Часто мы не можем выйти на независимое научное суждение, на обоснованный прогноз, который вооружил бы нас новыми знаниями, потому что мы все время кого-то обслуживаем: какую-то партию, какой-то класс, какие-то интересы, а есть интересы общечеловеческие. Сегодня мы говорим о приоритете общечеловеческих интересов, ибо поставлено под сомнение само существование рода человеческого. Да, останутся различия, останутся интересы - и национальные, и государственные, и этнические, но есть общечеловеческий интерес.

Перед нами стоит проблема экологии, сохранения среды обитания, ядерная угроза и угроза, связанная с тем, что мы можем неумело распорядимся тем, что открывает в позитивном плане глобализация.

Теперь что касается ЕС и имеет ли оно будущее. Я уверен, что ЕС доказало свою жизнеспособность. Когда-то мы в коммунистическом мире клеймили ЕС как объединение капиталистического толка, нацеленное на сговор капиталистов с тем, чтобы и дальше грабить трудящихся. Но теперь, освободившись от всех этих идеологических наслоений, мы можем просто посмотреть, и мы уже посмотрели на этот феномен и на историю его возникновения.

Я думаю, что ЕС дает хороший пример, хороший опыт, несмотря на все издержки, которые сопровождали этот очень сложный и непростой процесс становления такой величины, какой является сегодня Европейский Союз. Ведь все началось от объединения угля и стали, потом пришло к Европейскому Сообществу, а теперь к Европейскому Союзу, то есть уже охватываются и политические аспекты, и государства идут по пути того, что они все больше отдают своего суверенитета в интересах объединенной Западной Европы для того, чтобы решать проблемы и открывать какое-то еще второе, третье, четвертое дыхание, чтобы был рост экономической мощи, шел рост и улучшение жизненных условий населения Западной Европы. То, что туда пытаются войти другие страны, я бы это приветствовал. Я приветствую то, что ЕС заключил договор в 1994 году с Россией. Это открывает возможности для сотрудничества, что важно и для России, и для ЕС. Мне представляется, что такой проект будет приближать нас к объединенной Европе. Большая Европа - Европа от Атлантики до Урала и до Владивостока, если хотите, существует, но она экономически, политически и по другим критериям как бы еще разобщена, хотя и много у нее общего - общая история, культурная история, общая судьба, проблемы безопасности - это все то, что уже создает вполне определенный облик этой самой большой Европы. Но я считаю, что когда объединенная Европа будет идти по пути сложения сил, экономического, политического взаимопроникновения, бόльшего взаимодействия культур при сохранении идентичности каждым народом, каждой страной, этот путь, мне кажется, перспективным.

Я думаю, что строить эту объединенную Европу мы будем и на основе сотрудничества всех стран с ЕС, на основе вклада стран Центральной и Восточной Европы и на основе вклада СНГ, которое пытается наладить сотрудничество внутри себя. Я позитивно смотрю на процесс объединения Европы, и в этом смысле ЕС сегодня дает аргументы в пользу такого объединения. Я оптимист.

---

Подводя итоги круглого стола, М.С. Горбачев сказал: Сейчас наступил этап глубокого осмысления процессов глобализации, которая набирает и уже набрала большую скорость. Двадцатый век - век кардинальных перемен. Нас было к началу века около двух миллиардов на Земле, теперь - около шести. В 1890 году весь валовой продукт, выпускаемый в мире, был равен 90 миллиардам долларов. Сейчас такой объем продукта производится в один день. В начале века потреблялось 340 кубических километров пресной воды, сейчас мы потребляем 4000 кубических километров.

По сути дела, все, что произошло за длинную человеческую историю, - это на 90 процентов произошло за ХХ век. К концу двадцатого века человечество оказалось в конфликте с природой. Та цивилизация, на которую мы 150-200 лет делали ставку, исчерпывает себя. И самый убийственный аргумент в пользу этого тезиса состоит в том, что теперь общепризнано: мир оказался в состоянии глобального экологического кризиса. Мы смогли обеспечить сносные условия жизни только для одной трети населения Земного шара, а две трети продолжают жить в бедности, недоедают, умирают, не имеют возможности дать детям образование и т.д. Это приговор нашей цивилизации. Сегодня речь идет о смене парадигмы развития. Глобализация еще больше обостряет все проблемы, связанные с цивилизационными изменениями, с кризисом отношений между человеком и остальной природой. И этим объясняется актуальность исследований в рамках нашего проекта.

Наша конференция еще раз обнаружила слабость нынешних дискуссий - мы продолжаем клеймить глобализацию, но слабо продвигаемся по пути исследования проблемы. Но на нашей конференции участвуют политики, ученые, журналисты, деятели культуры и даже бюрократы - бывшие и настоящие. И это обеспечило взгляд на проблемы глобализации с разных сторон. Это большой плюс нашей дискуссии.

Вчера вечером мне казалось, что наша дискуссия начала терять уровень, слабеть, а потом я понял - ведь не зря же в школах урок длится 45 минут, потом делается перерыв, и занятия идут не целыми днями, а несколько часов. А мы взялись за такие проблемы и пахали по-настоящему, поэтому, наверное, появилась усталость и это сказалось на уровне дискуссий к вечеру. Но сегодняшний день снял эти опасения, и сегодня дискуссия была на том же уровне, на каком она шла вчера утром.

Я всех вас благодарю, что вы прибыли, что вы продумали эти вопросы, что вы здесь очень много высказали - всё это мы постараемся обобщить, осмыслить. Поэтому я прошу принять мою благодарность и не переживайте за то, что вы не нашли ответов, не подобрали ключи ко всем вопросам. Я думаю, это дело будущего и всех нас, а не только нашего «круглого стола».

И несколько замечаний по существу проблем. Я не собираюсь делать какие-то окончательные выводы, и мне это просто непосильно, а вот на кое-какие моменты дискуссии я бы обратил внимание. Все-таки, видимо, вы согласитесь, что мы, рассуждая о проблемах глобализации, вдруг быстро вышли на то, что заговорили об очень важных предпосылках, при которых можно обеспечить широкое использование позитивных моментов глобализации и уберечь мировое сообщество от ее негативных воздействий. В связи с этим мы вышли на такую тему, как глобальный мировой порядок.

Действительно, если мы общими усилиями не используем шансы, которые открылись после окончания «холодной войны», после прекращения идеологической конфронтации, блокового противостояния, если мы эти шансы не используем (а пока я не в восторге, как мы их используем), то нам трудно будет справиться с вызовами времени, мы будем тратить время снова на подозрения. Мы можем стать свидетелями новой гонки вооружений, нового противостояния, торговля и конкуренция приобретут острые формы, вплоть до торговых войн, конфликтов. Это будет обессиливать наши усилия, мешать объединиться. Поэтому очень важно, что мы этому вопросу уделили внимание и очень остро ставили эту проблему.

Мы увидели, что из недавнего прошлого мы не сделали должных выводов. Поэтому все однозначно высказались критически против попыток сделать мир одномерным, однополюсным, управляемым из одного центра. Мы высказались за многомерный, многополюсный мир. Только в нем возможен диалог, сохранение многообразия культур, традиций, историй, то есть возможно соучастие, соразвитие и сотрудничество. Я подумал, что эта точка зрения заслуживает того, чтобы она была отмечена. Это первое.

Второе. Здесь, когда мы говорим о мировом порядке, возникает вопрос, что нужно создать такие отношения, которые позволяли бы как-то решать проблемы нарастающего разрыва между бедностью и богатством. Я считаю, что если эта проблема не будет находить решения, она может взорвать мир. Кто-то тут ссылался на какого-то ученого, который сказал, что бедность - это самая большая опасность. Так вот смотрите, что сегодня двадцать процентов населения в мире (это развитые страны) используют восемьдесят процентов потребляемых сейчас ресурсов, а восемьдесят процентов - только двадцать процентов. Вряд ли такой проект выдержит испытание временем, и поэтому сегодня, когда ушли разделение, конфронтация, когда мы открылись, когда блоковая дисциплина исчезла, надо уделить должное внимание этим проблемам.

Мы остро обсуждали проблему идеологического фундаментализма. Хочу сказать, что есть фундаментализм, рождаемый радикальными настроениями в бедных странах, но есть и фундаментализм развитых стран. Настаивание на открытой экономике - это фундаментализм развитых стран: держать открытыми все экономики и пользоваться своими преимуществами - эксплуатировать все остальные нации, все остальные части Земного шара. Поэтому, если мы хотим, чтобы не было терроризма, фундаментализма радикального, а он в основном упирается в неустройство жизни, в униженность народов, в беду, в бедственное положение, тогда надо подумать о том, как нам избавиться от фундаментализма развитых стран, корни которого в богатстве, даже в сверхпотреблении.

И, наконец, последнее замечание. Я думаю, что мы еще и еще раз заявляем, что путь к решению проблем глобализации лежит через культуру и демократию. Я благодарю вас всех за тот вклад, который вы внесли в работу «круглого стола. Всем вам желаю удачи и активного участия в решении проблем, которые перед нами всеми встали.