«Сто вопросов взрослому» (2006). Гость — Михаил Сергеевич Горбачев

Дата29 апреля 2006 г.

СобеседникУчастники программы «Сто вопросов взрослому»

СМИТВ Центр

Встреча М.С. Горбачева с молодой аудиторией, где дети и молодые люди задавали ему самые разные вопросы: от распорядка дня и родимого пятна на голове до путча 1991 года, отношений с Ельциным и обвинений в получении денег от американцев за развал СССР (это он назвал враньем). Самые живые моменты — воспоминания о Раисе Максимовне, несколько строк спетого романса и импровизированное танго с участницей программы.

2006-04-29 29 апреля 2006 г.

Размер текста: А− А А+

М.С. Горбачев в программе «Сто вопросов взрослому». Эфир от 29 апреля 2006 г.

Ведущий: Итак, ровно через минуту к нам выйдет герой, который ответит на все. Но сначала, по традиции, наши вопросы.

Ведущий (к гостю): Как вы думаете, на что похоже место, куда вы сейчас выйдете?

М.С. Горбачев: Камеру предварительного заключения.

Ведущий: Как вы думаете, почему дети выбрали именно вас?

М.С. Горбачев: Не знаю. Я от них услышу, надеюсь, пойму.

Ведущий: Согласны ли вы с тем утверждением, что детям нельзя говорить неправду?

М.С. Горбачев: Абсолютно.

Ведущий: Готовы ли вы прямо сейчас пообещать, что будете предельно честно отвечать на все вопросы?

М.С. Горбачев: Конечно.

Ведущий: А сейчас внимание, наше правило. Вы имеете право три раза отклонить вопрос. Только три раза.

Итак, приветствуем нашего гостя. Первый президент Советского Союза, лауреат Нобелевской премии мира Михаил Сергеевич Горбачев.

Ведущий: Спасибо, Михаил Сергеевич. Перед вами поколение граждан нашей страны, которые родились в большинстве своем уже после того, как вы ушли от власти. Поэтому вполне логичен вопрос: а быть может, о вас они знают только из учебников. Не могли бы вы в течение одной минуты рассказать им о себе?

М.С. Горбачев: Мне уже 75 лет. Я окончил среднюю школу в селе Привольном в пятидесятом году. Получилось так, что я в 15 лет начал работать, 6 лет на комбайне работал, окончил школу с медалью. В десятом классе, может быть, это важно, я вступил в партию. И писал я сочинение — это вот, чтобы мою позицию вы поняли, как она… не просто трансформировалась — на свободную тему: «Сталин — наша слава боевая, Сталин — нашей юности полет». Верил в коммунизм, верил в Сталина. Вот так начиналась жизнь.

После университета московского — 50 лет я в политике. 3 дня я работал только по специальности, и меня забрали в политику. На первых порах я очень трудно входил в нее и даже трижды пытался уйти, но потом вдруг я оказался уже на таком положении, когда возглавил руководство Ставропольского края, когда уже обратного входа не было. В конце концов, когда я прошел всю историю — и работал в сельском райкоме, руководил городом и краем, затем политбюро 7 лет, вот до восемьдесят пятого года, — я слишком многое уже видел и узнал, и у меня, как и у многих к тому времени, возникли определенные сомнения относительно того, что так дальше жить нельзя, надо менять. Эта основа была для того, что, оказавшись на самом высоком посту, я начал осуществлять свои замыслы.

Ведущий: Спасибо, Михаил Сергеевич. Чуть больше минуты, но для вас мы, естественно, делаем исключение.

Итак, вопросы нашему герою. И первый вопрос от девушки.

М.С. Горбачев: Девочки смелые всегда.

Зрительница: А вот скажите, вы уже человек такой в возрасте — вот вам самим 75 — а в душе насколько вы себя ощущаете?

М.С. Горбачев: Я ощущаю себя молодым, потому что это счастливая пора. Что такое 75 лет? Оказывается, геронтологи на бразильском конгрессе распределили по фазам, по возрастным фазам, определили детство, юность, молодость, зрелость, пожилой возраст. Вот у меня заканчивается пожилой возраст и начинается старость. И уже следующего предела нет. Все зависит от нас, сколько вытянул. Поэтому я уже пожил много, увидел многое и пришел к самому ответственному, может быть, в жизни человека периоду.

Зритель: А каким вы спортом занимались?

М.С. Горбачев: В молодости занимался легкой атлетикой. Сейчас уже, когда я вошел в политику и стал набирать вес — не только политический, но прежде всего физический, вот такой вес, который перед вами, — я начал ходить, и это было наше с Раисой занятие, и сейчас я стараюсь каждый день. Вот сегодня вы меня сорвали — я не пошел. Я хожу утром 6 км после сорокаминутной зарядки.

Зритель: А какие вы упражнения делаете на зарядке утром?

М.С. Горбачев: О, в основном лежа. Мне мои суставы надо разогревать уже, привести в движение. Ну, резинку берешь, намотал на такое расстояние и растягиваешь, фиксируешь, потом медленно держа. А когда нужно загрузить плечи — не только шею, — тогда сюда. Там много упражнений с резинкой.

Зритель: А когда вы узнали, что у вас на голове родимое пятно, из-за этого комплексовали?

М.С. Горбачев: А, да. Ведь сначала я даже на него не обращал внимания, поскольку волосы все покрывали. И я уже привык. Я думаю, сейчас, если у меня его уберут, так уже непонятно — вроде бы уже и не Горбачев.

Зритель: Михаил Сергеевич, я вот читал, что вы с Борисом Николаевичем Ельциным друг друга не любите. Вот почему?

М.С. Горбачев: Вы знаете, здесь речь идет не о любви. Ситуация выглядит так: несколько раз, и особенно в последний момент, в конце девяносто первого года, когда мы договорились о новом союзном договоре и завизировали этот документ, согласились направить его в республики для обсуждения перед тем, как подписать. Там стоят и его подписи. А в это время он занимался за спиной, по сути дела, предательством и готовил Беловежское соглашение.

Поэтому я не могу [простить]. Я после 23 декабря с ним ни разу не встречался, не разговаривал. Я сказал, что ему никогда не подам руки, потому что это подлое предательство.

Зритель: А вот если вы увидите Ельцина, что вы ему скажете?

М.С. Горбачев: Ничего. Ничего. Просто пройду мимо. То есть мы, вообще говоря, с ним не встречаемся и вряд ли встретимся.

Зритель: Ельцин по телевизору сказал, что вы знали, что будет путч. Это правда?

М.С. Горбачев: Вранье. Мне газетчики уже задавали этот вопрос, я, наверное, 15–20 интервью дал. И когда [кто-то] сказал, что он прав, Ельцин, я сказал в интервью и попросил, чтобы это слово оставили.

А Ельцину вообще много времени надо, чтобы разобраться. У вас сейчас времени еще много, вы разберетесь, я уверен. Ну а так я даже хотел написать ему, поздравить с семидесяти пятилетием, по-человечески. В конце концов, политика есть политика, она так распорядилась, что наши судьбы пересеклись. Но когда мне сказали — я сам не слышал, но мне сказали, — что он там начал говорить в фильме [не лестно обо мне], я решил этого не делать.

Ведущий: Следующий вопрос справа.

Зритель (мальчик): Дядя Миш, скажите, пожалуйста, я тут в газете прочитал про вас — статья называлась «Кто он, последний президент СССР: враг народа или спаситель России?» Вам не обидно за это?

М.С. Горбачев: Я был минеральный секретарь, подкаблучник — это имеется в виду, что мое отношение к жене таким было. Вы знаете, я думаю, что в политику пришел - слушай все.

М.С. Горбачев: Не можешь слушать, не можешь держать удары — уходи.

Зритель: Кому было труднее: вам, когда вы были президентом, Владимиру Владимировичу Путину или мне, если я когда-нибудь стану президентом?

М.С. Горбачев: Я думаю, у каждого были свои трудности. Если говорить о моих президентских трудностях и о трудностях тех, кто разделил мои позиции, то они состояли в том, что надо было менять систему. Система сопротивлялась, и начать реформировать систему, вывести страну из тоталитарного состояния к свободе и демократии — это, конечно, трудность, требующая и мужества, и других качеств. Но Владимиру Владимировичу в наследство достался хаос: хаос в экономике, хаос в политике, хаос в социальной сфере, хаос в армии и так далее.

Поэтому наш сегодняшний президент Владимир Владимирович Путин, я считаю, при всех недочетах — а я их, поверьте, вижу больше, чем вы, — сделал главное за первый срок своего правления: он вывел страну из хаоса.

А тебе... я хотел бы, чтобы была удача у Путина, и тогда к твоему президентскому возрасту, я думаю, страна будет требовать большой культуры, будет требовать больших знаний, и тебе легче будет.

Зритель: Спасибо, Михаил Сергеевич.

Зрительница: Мы с подругой в прошлом году видели вас в доме музыки на концерте Гаврилова. И у меня тут же возник вопрос: какую музыку вы слушаете и нравится ли вам что-нибудь из современной музыки?

М.С. Горбачев: Я, вообще говоря, человек некапризный и люблю всякую музыку. Если говорить о прошлом, то у меня осталось все-таки очень много советских песен, я их люблю, но на первом месте — романсы.

Зрительница: Не могли бы вы спеть что-нибудь, что вам больше всего нравится и запомнилось?

М.С. Горбачев: Знаете, я вообще не раз отвечал на этот вопрос — что я обычно пел в двух случаях: или когда Раиса просила, ей почему-то нравилось, ну, раз я нравился, то... вот; или когда я выпью. А сейчас ни того, ни другого нет. Я даже не знаю, как…

Нет, я вам спою: «Утро туманное, утро седое. Нивы печальные, снегом покрытые». Вот так!

Зрительница: Спасибо.

М.С. Горбачев: Петь я люблю.

Ведущий: Спасибо, Михаил Сергеевич. Теперь вопрос слева.

Зритель: Здравствуйте, Михаил Сергеевич. Я бы хотел узнать — у вас есть какие-нибудь страхи, или были когда-либо в детстве, может быть, в юности?

М.С. Горбачев: Я не знаю почему, но у меня осталось ощущение — в прошлом — страха высоты. Не знаю, как это происходит, но что интересно — в связи с этим я поставил себе задачу преодолеть это. Поэтому сейчас, сколько я летаю, — вообще говоря, я налетал уже, наверное, миллиона два километров, не меньше.

Ведущий: А сейчас внимание, вопрос от одного из наших самых юных гостей.

Зритель: Вот, например, мама на меня орет. Как вы считаете, это хорошо?

М.С. Горбачев: Плохо. Плохо.

По опыту нашей семьи, а наша семья весьма благополучна, — я вижу, что Ирина, дочь, воспитывала внучек так, что давала им большую свободу.

Зритель: Обратитесь сейчас к моей маме, чтобы она больше на меня не кричала и никогда меня не наказывала.

М.С. Горбачев: Я хочу сразу обратиться к тебе. Ты должен всю жизнь, до конца, до последних своих дней, быть благодарным женщине, которая произвела тебя на свет. Поэтому, наверное, что-то ты делаешь такое, а она и так перегружена и нагружена — срывается. Но я бы… Как ее зовут?

Зритель: Наташа.

М.С. Горбачев: Сколько ей лет?

Зритель: 35.

М.С. Горбачев: А, ну тогда можно мне сказать. Наташа, я думаю, вы слышите наш разговор и, конечно, подумаете над тем, о чем мы тут говорим.

Ведущий: Продолжаем программу. Вопрос справа.

Зритель: Михаил Сергеевич, вы в школе были хулиганом?

М.С. Горбачев: Ну, в общем, я должен сказать, что на грани, но до хулиганства дело не доходило, но был заводилой и верховодил. Знаете, как я впервые оказался в политике: идет комсомольское собрание в центре, в районе, съехались дети с восьми классов, с семи школ Красногвардейского района Ставропольского края, выбираем секретаря комсомольской организации. Я тогда уже был комсомольцем. И каждая группа выдвигает своего — семь человек, потом каждого просят подняться, что-то сказать. Я тоже поднялся, естественно, и что-то сказал, но когда стал садиться — убрали кресло. Поэтому я так часто теперь держусь за кресло... Убрали не кресло, стул, и я грохнулся на пол под общий хохот. Но тайное голосование показало — меня избрали секретарем комсомольской организации. Так начинается малая политика. Совет вам: не смущайтесь. Если вы упали, даже нос разбили, — поднимайтесь и вперед.

Зрительница: Михаил Сергеевич...

М.С. Горбачев: А вам понравилось задавать вопросы!

Зрительница: Да.

М.С. Горбачев: Учтите, у меня память зрительная сумасшедшая.

Зрительница: У меня к вам, как к человеку опытному, такая проблема. Я влюбилась в молодого человека, но не знаю, как ему выразить свои чувства. Как мне можно сказать? Или вообще я должна признаться?

М.С. Горбачев: Слушайте, ну такой пример, как Татьяна у Пушкина. Рискуйте — сейчас тем более равенство...

Зрительница: Ну а как — письма писать, что ли? Это актуально?

М.С. Горбачев: Знаете что? Мы познакомились с Раисой на танцах. Я сижу, готовлюсь к следующим занятиям. Ребята мои, кто там разучивал танцы фигурные, заходят: «Мишка, там такая девчонка появилась». Я говорю: «Да ладно, разве мало в университете девчонок?» Вот такой был разговор, а потом что-то сработало. Я закрыл книжку и пошел. Увидел ее — так познакомились.

Я думаю, что девчонкам, конечно, сложнее, но вы должны быть активной, должны быть открытой, и тогда все будет в порядке.

Зрительница: Может, посоветуете, какие слова сказать?

М.С. Горбачев: «Я вас люблю».

Знаете, Иван Кожедуб, трижды Герой, а у него жена была наша землячка. Они где-то встретились, познакомились, назначил он ей свидание. Она пришла, его нет, ждет полчаса, а потом едет в общежитие академии, где он учился. Приезжает и говорит ему: «Вы что себя так ведете? Вы думаете, если вы трижды герой, так позволяете себе так обращаться с девушкой, с женщиной?» Ответ его был такой: «Давайте поженимся». Они поженились и прекрасно прожили всю жизнь. Вот вам вариант.

Зритель: Михаил Сергеевич, может ли мужчина плакать?

М.С. Горбачев: Да, я не раз плакал. Не раз. Я человек эмоциональный, хотя нервы и нервная система крепкие, потому что в моменты особых осложнений, когда вопрос стоял жизни и смерти, я был абсолютно хладнокровным — это все свидетели, потому что никогда я в одиночестве не был, знают. Но тем не менее, уходил отец, я плакал. Это очень близкий человек был мне, простой человек, но с такими качествами, с которых я брал пример. Умерла Раиса — я плакал. Конечно, [когда] Мать умерла [— тоже].

Ведущий: Вопрос слева.

М.С. Горбачев: Прервали наш с тобой разговор, а то я заплачу снова...

Ведущий: Желтый микрофон, пожалуйста.

Зрительница: Михаил Сергеевич, скажите, а после того, как умерла ваша жена Раиса Максимовна, вам тоже хотелось умереть?

М.С. Горбачев: Да, я даже тогда, в первые дни, наговорил столько — это просто взрыв был. Мы с Раисой встретились — ей было 18, мне 19 лет. В 22 года мне, в 21 ей — мы поженились и прожили до ее смерти 46 лет. И поэтому всю главную, основную жизнь прожили вместе. Это было… как я говорил ей все время, что ей повезло с мужем, а она мне говорила, что мне больше повезло с женой. Так и остался этот спор не решенным. Знаете, мы любили друг друга, и поэтому все было у нас. Все было — никакого там сладенького киселя или тирамису не было. Нет, все было. Но это была гарантия того, что мы преодолевали всякие возникавшие разногласия, непонимания, размолвки.

Зрительница: Скажите, а она вам снится?

М.С. Горбачев: Да. Да, причем сейчас даже чаще.

Зрительница: Она вам что-нибудь говорит во сне?

М.С. Горбачев: Знаете, разные варианты — и то, и другое. Чаще всего она появляется и уходит.

Ведущий: Спасибо. Вопрос слева.

Зрительница: Здравствуйте. А вы любили кого-нибудь, кроме Раисы?

М.С. Горбачев: Нет, у меня не стоял этот вопрос, когда я полюбил Раису. Уже после этого не стоял вопрос и не стоит.

Зрительница: А она — единственная женщина в вашей жизни?

М.С. Горбачев: Нет, у меня в школьные годы было столько влюбленностей всяких.

Зрительница: А что бы вы выбрали, если бы такая проблема стояла: власть или любовь?

М.С. Горбачев: Ну, конечно, любовь. Ну что вы! Вот Борис Николаевич сознался, когда ему было 75 лет, что теперь он считает, что допустил ошибку в жизни — всегда ставил отношение к жене на второе место. Сегодня он поставил его на первое место. Ну, слава богу, в 75 лет прозрел.

Зрительница: Правда ли, что Маргарет Тэтчер была в вас влюблена?

М.С. Горбачев: Вот это ее надо спросить, правда это или нет.

Зрительница: А вам она нравилась?

М.С. Горбачев: Это очень сильный политик и прекрасная женщина.

Зрительница: А как жена к этому относилась?

М.С. Горбачев: Они были друзьями.

Ведущий: Спасибо. Следующий вопрос за вашей спиной.

Зрительница: Михаил Сергеевич, вы хорошо танцуете?

М.С. Горбачев: Это же ведь современные ваши танцы...

Зрительница: Нет, а вообще — медленные, какие-нибудь танцы.

М.С. Горбачев: Вот танго, фокстрот и вальс. Любимый — вальс...

Зрительница: А можно с вами танго станцевать?

М.С. Горбачев: Сейчас прямо? А музыки нет!.. Давайте танго!

Ведущий: Вот сейчас готовим танго.

М.С. Горбачев: Утомленная лошадь нежно сено жевала.

Ведущий: Внимание, музыка!

...

М.С. Горбачев: Самое главное на свой вопрос «Понравилось?», я услышал ответ: «Понравилось!».

М.С. Горбачев: Слушайте, у меня уже кружение начинается.

Зрительница: А что вы чувствовали, когда сидели в Крыму под домашним арестом?

М.С. Горбачев: Что решается не только моя судьба, но и судьба государства. Это было самое тяжелое время.

Зрительница: А вы плакали? Вам было страшно?

М.С. Горбачев: Нет, наоборот, абсолютно спокоен был. Абсолютно, и до конца выдерживал позицию. Ведь они хотели меня то выдать за больного — что я лежу, что им не удалось со мной поговорить, — то добивались, чтобы я передал полномочия Янаеву, и так далее. Я ни на одно из этих требований не пошел. И тогда они меня изолировали.

Зритель: Михаил Сергеевич, у вас был выбор, как реформировать СССР. Почему вы не выбрали китайскую модель, как Китай сейчас развивается?

М.С. Горбачев: Вы знаете, вы должны усвоить, ребята, что у каждой страны должна быть своя модель, и не только в проведении экономических реформ, — иначе ничего не получится. И я думаю, с этой точки зрения Китай именно этим путем и пошел. Мы были в другом положении, в другом состоянии экономики. Вот сейчас я написал книгу под впечатлением двадцатилетия перестройки, ездил, опрашивали много людей. Оказалось, что треть граждан России и сегодня считает, что не надо было начинать перестройку. Те, кто считает, что надо было начинать, — это около 52 %, в основном молодые и образованные люди. Значит, треть — это не шутка.

Поэтому я могу сказать так: если бы вы захотели — не знаю, удастся ли вам, — купили бы мою книжку, я ее назвал так: «Надо понять перестройку».

Зритель: Можете подарить эту книгу?

М.С. Горбачев: Купить надо.

Зритель: Михаил Сергеевич, вы очень долго отвечаете на вопросы. Вы же политик, профессионал. Можете отвечать на вопрос за 20 секунд?

М.С. Горбачев: Как политик, как человек, который понимает, что в любом вопросе и в любом ответе есть нюансы, я должен эти нюансы как минимум учесть. Если говорить «да», «нет» — это не ответ, это просто автомат. Я не автомат.

Зритель: Ну хорошо, у меня к вам такой вопрос…

М.С. Горбачев: А ну, задавай вопрос, послушаем!

Зритель: Я смотрел телепередачу — а сколько вам, американцы, заплатили за развал Советского Союза?

М.С. Горбачев: Хорошо, что меня пригласили на встречу с вами. Все это ерунда. Чистейшая ерунда. Искали счета Горбачева, деньги партии, наняли американскую компанию, которая имеет такой опыт, заплатили ей 5 или 7 миллионов. Нашли, правда, счета 22 человек, но оказалось, что большинство из них — члены гайдаровского правительства.

Разведки получали — мол, не может же быть, чтобы Горбачев не воровал. Это их просто всех корежит.

Почему?

Я думаю, они исповедуют другую философию. Нет, это все вранье. Вы обратили внимание — если кто-то читал начальника охраны Ельцина, который потом от него ушел, Коржакова, — он рассказывал, как они изобрели такую методу: распускать небылицы о Горбачеве и особенно о его жене. Он описал все это. Вот чем занимались люди на таком уровне.

Зритель: Ну, Михаил Сергеевич, все равно вы очень долго отвечаете на поставленный мной вопрос.

М.С. Горбачев: Ну, я мог сказать тебе: «Нет».

Зритель: Ну, вы могли сказать «нет» и за 20 секунд успеть объяснить, почему нет.

М.С. Горбачев: Слушай, я сейчас уже коротко начал говорить. Раньше я побольше говорил.

Зрительница: Я хотела вас спросить: вы знаете, сколько стоит хлеб, молоко и проезд в метро?

М.С. Горбачев: Я покупаю его.

Зрительница: Сколько?

М.С. Горбачев: Ну, сколько я покупаю хлеб… Покупаю молоко двухпроцентное, или 3,5%, 2,8 или 3,5. Вот. Ну, как я покупаю — это когда хожу с ребятами. В основном они покупают, но для меня ясно, что происходит и на рынке, и в магазине.

Зрительница: А сколько стоит проезд на метро?

М.С. Горбачев: Проезд на метро, одна поездка… Там же произошло повышение. Да, да, да. И вот сейчас я не назову, не знаю, потому что я езжу на государственной машине с охраной.

М.С. Горбачев: А знаете, почему меня охраняют, или нет?

Зрительница: Нет.

М.С. Горбачев: Не знаете? Вы думаете, так уж я нужен? То, что во мне есть, — там много чего надо охранять.

Зрительница: А что там у вас?

М.С. Горбачев: Секреты.

Зрительница: А покажите, пожалуйста. А можно увидеть, в чем вы их храните?

М.С. Горбачев: Максим, дай папку!

Зритель: А с собой у вас нет кошелька?

М.С. Горбачев: Нет. У меня кошелек…

Зрительница: А в черном чемодане?

М.С. Горбачев: В черном чемодане.

Зрительница: А деньги у вас тоже в этом чемодане?

М.С. Горбачев: Не бойтесь, не бойтесь. Я не все вам покажу.

Зритель: У вас нет ядерной кнопки?

М.С. Горбачев: А откуда она у меня? Она у президента.

Зритель: А можете показать, что в чемодане?

М.С. Горбачев: Вот это уже интрига... Код надо знать.

Зритель: А какой у вас код?

М.С. Горбачев: Это, с валютой. Вот кошелек с рублями.

Зрительница: Скажите, вы эти деньги тратите на себя или даете детям на карманные расходы?

М.С. Горбачев: Мне приходится выручать внучек.

Зрительница: Вы были когда-нибудь бедным?

М.С. Горбачев: Как ни странно… Ну то, что я из крестьянской семьи, как жили крестьяне, это известно, и я не буду к тому времени возвращаться. Но вот мы окончили университет с Раисой и приехали на Ставрополье. И у нас два года она не работала, я работал, и мы снимали квартиру в частном доме. Короче говоря, вот эти первые 6 лет мы никогда так в бедности не жили, ни до, ни после.

Ведущий: Следующий вопрос справа.

Зритель: Чем занимаются ваши внучки и как можно с ними познакомиться?

М.С. Горбачев: Старшая внучка окончила МГИМО и работает по специальности, в корпорации. Старшей внучке исполнилось недавно… надо вспомнить, сколько — 26 лет. А младшая внучка учится на факультете журналистики, у нее к этому свои склонности. Если вы читали «Новую газету», то она с одной девочкой несколько лет назад вела рубрику для подростков.

Зритель: Говорят, что у всех президентов очень длинные носки. Это правда?

М.С. Горбачев: У меня сейчас длинные, да.

Зрительница: Ой, это, наверное, теплые зимние носки?

М.С. Горбачев: Я только зимой ношу такие. В основном ношу тонкие, обычные носки.

Зритель: Михаил Сергеевич, а вы свистеть умеете?

М.С. Горбачев: Когда-то свистел здорово. Вот.

Зритель: Здорово! А могли бы показать?

М.С. Горбачев: Нет.

Зритель: Почему?

М.С. Горбачев: Сейчас не могу.

Зритель: Эх, а нам хочется.

М.С. Горбачев А покажите, как вы свистите.

Зритель: Да я не умею.

Зритель: А ну тогда что? Тем более — что же мне просить выполнить то, что вы не умеете?

Ведущий: Михаил Сергеевич, по нашим правилам вы можете три раза отказаться. В данном случае вы отказываетесь — это первый отказ.

Ведущий: Следующий вопрос справа.

Зритель: Михаил Сергеевич, вы наверняка слышали такое выражение: «Тяжела шапка Мономаха». Вот за весь свой срок правления Советским Союзом — я смотрю на Владимира Владимировича Путина, он очень сильно постарел за свой срок, — а как вы?

М.С. Горбачев: Я думаю, что наш президент мне нравится. Выглядит он хорошо, молодец.

Зритель: Нет, ну если сравнить съемки 2000 года — у него тогда еще и волосы были, сейчас он уже более полысевший. А я хочу спросить именно вас: как вы сами себя оценивали в начале своего [правления]?

М.С. Горбачев: Тяжела, тяжела шапка Мономаха. Очень тяжела, особенно когда идут реформы.

Ведущий: Остались последние два вопроса.

М.С. Горбачев: Я могу отказаться, и проблема закончится.

Ведущий: Нет, нет, спасибо.

Зритель: Здравствуйте. А что бы вы хотели, чтобы в нашей стране назвали в честь вас, вашим именем?

М.С. Горбачев: Это решат граждане нашей страны. Если они сочтут нужным — я буду признателен. Если нет — тоже отнесусь с пониманием.

Зритель: А вам бы хотелось, чтобы что-нибудь назвали вашим именем?

М.С. Горбачев: Да, я думаю, вынуждены будут что-то сделать.

Зритель: Когда к человеку приходит старость, к вам она уже пришла?

М.С. Горбачев: Я думаю, что, знаете, такие противоречия обуревают — и по мысли, и по сердцу, — и еще такие порывы, которые, я знаю, могут соревноваться с молодыми. Но то, что груз лет есть и он сказывается, — несомненно, это так.

Ведущий: А теперь по правилам нашей программы, Михаил Сергеевич, вы можете задать три вопроса либо самым активным участникам этой передачи, либо тем, кого вы сами выберете. Пожалуйста.

М.С. Горбачев (к одному из участников): Тебе задать вопрос?

Зритель: Нет, нет.

М.С. Горбачев: Но я могу задать вопросы, хотя они могут показаться сложными. Но я хотел бы все-таки первый вопрос задать простой: вам понравилась наша встреча?

Зал: Да.

М.С. Горбачев: Не все, но тем не менее — хорошо. Это первый вопрос. Второй: вы хотели бы еще встретиться?

Зал: Да.

М.С. Горбачев: Вот это уже лучше звучит. И третий вопрос: как вы думаете, вашему поколению удастся выйти из нынешней ситуации, когда не в почете совесть, порядочность людей?

Ведущий: Спасибо. Аплодисментами мы провожаем нашего гостя, первого президента Советского Союза Михаила Сергеевича Горбачева.

Ведущий: Михаил Сергеевич, прежде чем вы покинете эту студию, еще три вопроса относительно того, что сейчас происходило. Скажите, пожалуйста, был ли какой-то вопрос, который вам не задали, но который вы ждали?

М.С. Горбачев: Нет, вы знаете, я шел на эту встречу с настроением. Для меня это самая лучшая аудитория. Я думаю, что тут все вовремя. Все вопросы, которые нужно было задать, задали.

Ведущий: А какой вопрос, на ваш взгляд, был самым неудобным для вас?

М.С. Горбачев: Не было таких.

Ведущий: Из 100 вопросов вы ответили только на 36. Еще раз придете?

М.С. Горбачев: В связи с тем, что я их спросил и они так, с большим желанием, ответили, что хотели бы еще встретиться, — то я могу пообещать.

Ведущий: Спасибо. И еще одно голосование. Внимание: кто считает, что Михаил Сергеевич Горбачев вот сейчас перед вами был абсолютно откровенен, поднимите, пожалуйста, руку.

Ведущий: Спасибо. А кто так не считает?

Ведущий: Пожалуйста, кто так не считает, объясните почему.

Зритель: Когда он отвечал на вопрос, он не был четким. Он не до конца раскрывал картину, уходил от ответа.

Зритель: Можешь поподробнее объяснить, что ты имел в виду?

Зритель: Ну, допустим, то, что требовалась перестройка, — перестройка не нужна была. Просто надо было реформировать систему, а он ее начал просто разрушать. То есть он сам — тот эффект, в котором он виноват. Доведет до этого и он, и Ельцин.

Ведущий: Мне не очень понравились некоторые вопросы. Мне кажется, они были некорректные, потому что все-таки мы намного младше вас, и надо как-то более уважительно к вам относиться, и что-то все-таки стоило не спрашивать.

Зрительница: Когда Михаил Сергеевич говорил о политике, я не поверила ни одному его слову. Но зато, когда он говорил про любовь, мне хотелось плакать.

М.С. Горбачев: Я ушел.

Ведущий: Еще раз спасибо, Михаил Сергеевич. Всего вам доброго.

Ведущий: Михаил Сергеевич, я не знаю, войдет ли это в программу, но по традиции все наши герои проходят один и тот же тест. Итак, Михаил Сергеевич, а вы можете показать язык?

М.С. Горбачев: А где? Кто это просит?

Ведущий: Михаил Сергеевич, вы можете показать?

М.С. Горбачев: Вы хотите как Эйнштейн? Почему же он мог, а я не могу?

Ведущий: Тест пройден. Поздравляю вас.

М.С. Горбачев: Будем считать, что это по просьбе трудящихся. У нас многое делается [по просьбе трудящихся].

Теги

2006

29 апреля