Просмотр кода страницы Выступление М.С. Горбачева в Израильском технологическом институте «Технион» (1992)

{{Выступление
|страна=Израиль
|город=Хайфа
|год=1992
|дата=1992-06-15
|место=Израильский технологический институт «Технион» (Technion – Israel Institute of Technology)
|фото=
|подпись=
|описание=15 июня 1992 года М.С. Горбачев выступил в Израильском технологическом институте «Технион» в Хайфе по случаю присуждения ему премии Гарви — одной из наиболее престижных научных наград мира, вручаемых Технионом за выдающийся вклад в науку, технологии и дело мира на Ближнем Востоке. Это был первый визит Горбачева в Израиль. В речи он изложил нравственные, политические и научно-технические мотивы, побудившие его начать Перестройку и покончить с холодной войной, а также поднял темы советско-израильских отношений, антисемитизма и перспектив российско-израильского сотрудничества.
|тезисы=
* Три ключевых мотива Перестройки и прекращения холодной войны — нравственный (угроза самой жизни), здравый смысл (невозможность реформы при военно-промышленном монстре) и научно-технический (отставание страны от мирового прогресса).
* В основе нового мышления — простая мысль: то, что плохо для других, плохо и для твоей страны; именно она определила новую внешнюю политику СССР.
* Перестройка позволила покончить с официально поощряемым антисемитизмом в общественно-политической практике СССР, хотя его ядовитые последствия сохраняются; демократическая общественность России будет бороться с ним.
* Холодная война делала невозможным урегулирование ближневосточного конфликта; теперь у обновленной России есть возможность играть достойную роль в этом процессе.
* Российско-израильское сотрудничество — в том числе в разработке экологически чистых технологий — имеет большие перспективы; взаимопроникновение двух культур является международным достоянием.
|контекст=Визит Горбачева в Израиль 14–15 июня 1992 года стал его первым посещением этой страны и первым случаем, когда российский руководитель (пусть и бывший) ступил на израильскую землю. Дипломатические отношения между СССР и Израилем были восстановлены лишь в октябре 1991 года — в том числе благодаря усилиям Горбачева. Поводом для визита стало вручение премии Гарви, которую Горбачев получил за политику, способствовавшую снижению региональной напряженности. В ходе визита состоялись встречи с президентом Израиля Хаимом Герцогом, премьер-министром Ицхаком Шамиром и другими официальными лицами. Визит носил частный характер и был намеренно занижен в протокольном отношении российской стороной из-за натянутых отношений между Горбачевым и президентом Ельциным.
|текст=
Дамы и господа!

Признателен вам за оказанную честь – за присуждение «Премии Гарви», одной из самых значительных в мире науки. Непривычно, но приятно ощущать себя почетным доктором «Техниона» – знаменитого, уникального института международного класса, ставшего оплотом впечатляющего научно-технического прогресса своей страны.

Я оцениваю и тот факт, что вы поставили меня в ряд с такими почетными членами Института, как Альберт Эйнштейн, Нильс Бор, Бен Гурион, Хайм Герцог – Президент Израиля и Маргарет Тэтчер, с которой мы вместе немало сделали для перемен к лучшему в мировой политике.

Я тронут вашими добрыми словами, оценками моей деятельности. Все вместе – и приглашение сюда, и награждение, и сказанное здесь – я рассматриваю как поддержку моих усилий продолжить разработку идей нового мышления в новых условиях.

Меня нередко спрашивают: каковы были побудительные мотивы моей решимости покончить с холодной войной, когда я оказался во главе могущественного государства? Прежде всего, я называю нравственный мотив. Стремление к победе в идеологическом сражении, которое было источником конфронтации, не только наносило огромный ущерб моральным ценностям жизни. Оно грозило катастрофой для самой жизни, ликвидацией самого объекта нравственности.

Второй мотив – здравый смысл. Начав грандиозную реформу, рассчитывая создать динамичную, открытую экономическую систему, способную дать благосостояние людям, нельзя было продолжать «загонять» три четверти самых лучших материальных и интеллектуальных ресурсов в военно-промышленный комплекс. С этим абсурдом, загубившим богатейшую страну, надо было кончать. А это было невозможно без прекращения гонки вооружений и коренного изменения самого характера международных отношений.

Третий мотив – опасность все большего научно-технического отставания моей страны от мирового уровня, разраставшийся разрыв между наукой и реальными потребностями как в производстве, так и в духовной, общественной жизни. Но включение науки в задуманную реформу требовало высвобождения ее из-под власти милитаризма и из подчинения государственной идеологии.

Однако даже то, что оставалось от подлинной науки под плотной «крышей» официальной ортодоксии и классовой логики, позволило людям, ответственным за будущее страны, разглядеть главный признак мирового процесса к концу ХХ века – растущую взаимозависимость и взаимосвязанность мира.

Для меня это было открытием, которое и легло в основу нового мышления. У истоков его – простая мораль и простая мысль: что плохо для других, плохо и для твоей страны. И наоборот. Отсюда – и новая внешняя политика, диктуемая жизненными интересами своего народа, необходимостью вывести страну из опаснейшего системного кризиса, а также учитывающая интересы других стран.

Сегодня, оценивая пройденный путь, я с горечью отмечаю, что не все, чего хотелось, было достигнуто – как внутри страны, так и вовне ее. Не удалось урегулировать и тяжелейший региональный конфликт – ближневосточный.

Мне хорошо известна сложность проблем, которые переплелись в предельно запутанный клубок. В условиях холодной войны, как теперь ясно, его и невозможно было распутать. Советский Союз всегда был в принципе за мирное решение конфликта, но его возможности влиять на события именно в этом направлении были ограничены – и внешними обстоятельствами того периода, и ошибками, и непоследовательностью, связанными с наследием сталинизма, с идеологизированным подходом к сущности конфликта.

Этим же объясняется и задержка с восстановлением дипломатических отношений с Израилем, без которых мы обречены были на односторонность в оценке событий.

Тем не менее, растущее доверие в международных отношениях в целом позволило выйти на переговорный процесс. Мирная конференция, сопредседателем которой я был, состоялась. Позволю себе сказать, что моя страна, как и в свое время при образовании государства Израиль, в этот острый момент оказала добрые услуги, в том числе и вашей стране.

Я надеюсь и хочу, чтобы обновленная Россия достойно выполняла свою роль в ближневосточном урегулировании на справедливых для всех началах. Ей будет легче это делать, поскольку происходит качественный перелом в отношениях между нашими странами. Я уверен, что развитие их, дальнейшее новое сближение между русским и еврейским народами пойдет на благо и им самим, и всему международному сообществу.

Вы не поняли бы меня, если бы я обошел вопрос об антисемитизме. Советская власть публично осудила антисемитизм. И, надеюсь, известно, какой простор для самоутверждения и реализации своих талантов получили евреи в России после гражданской войны, и как широко они пользовались полученными правами. Однако при Сталине, особенно после войны, антисемитизм был привнесен и во внешнюю, и во внутреннюю политику. Продолжалось это и после Сталина, хотя и не в открыто репрессивных формах. Покончить с официально отрицаемыми, но фактически поощряемыми проявлениями антисемитизма, в общественно-политической практике нашей страны удалось лишь в ходе Перестройки. Но ядовитые последствия смыкания бытовых предрассудков, унаследованных от царизма, с попустительством и поощрением «сверху» в 1940-х – 1970-x гг. сказываются до сих пор. Теперь этим воспользовались некоторые реакционные группировки.

Вы должны знать: демократическая общественность России отвергает и осуждает антисемитизм и сделает все, чтобы выкорчевать его из нашей общественной жизни.

Следует, однако, заметить, что антисемитизм оказался бессилен перед мощной тенденцией взаимодействия еврейского и русского начал в науке и культуре. Сейчас обе стороны должны позаботиться о том, чтобы эмиграция евреев из России не обескровила этой тенденции на нашей стороне, хотя, естественно, она усилит ее у вас. Никакие взаимные обиды, пороки, преступления прошлого не должны помешать существованию этого уникального феномена – взаимопроникновению культур и талантов двух великих наций. Это, я думаю, достояние международное.

Убежден, что сотрудничество России и Израиля имеет большие перспективы. Одно из возможных направлений такого сотрудничества – разработка экологически чистых технологий, ориентированных на развивающиеся страны. Это задача огромного значения, весьма актуальная ныне и для России. Уверен, что и «Технион», деятельность которого теперь касается и лично меня, сыграет достойную, заметную роль в этом.
|публикация=
*Горбачев М.С. Выступление М.С. Горбачева в Израильском технологическом институте «Технион» : 15 июня 1992 г., Хайфа // Горбачев-медиа. URL: https://www.gorby.ru/gorbachev/in_press/post_8234 (дата обращения: 14.04.2026).
*Горбачев М.С. Что побудило покончить с холодной войной (выступление в израильском технологическом институте «Технион», Хайфа, 15 июня 1992 Г.) // Мир перемен. 2025. № 4. С. 5-8.
}}